Работа участника - Елена

1989. Что эти четыре цифры сыграли в жизни каждого из нас? Как типичный представитель молодежи с активной гражданской позицией из числа, «успевших» родиться в последние годы существования СССР и с молоком матери впитавших жизненный уклад и реалии тех лет, выражу мнение, которое кто-то разделит, а кто-то, разумеется, и продебатирует. Совершеннолетие Берлинской стены: 21 год спустя ее падения Начиналось все так. В 1989 за несколько месяцев до падения стены и за несколько лет до распада Советского Союза в нашей фамильной ячейке общества на одного члена семьи стало больше: родилась моя младшая сестра, ровесница берлинских событий. Бесспорно, каждый мысленно проводит свои параллели. Например, наблюдая за взрослением сестры, вспоминая определенные жизненные этапы и яркие моменты, ненавязчиво задумываешься о том, какое же счастливое у нас было детство, которое всегда вызывает лишь теплые, радужные воспоминания, и словно согревающая шаль окутывает твою самую важную грудную мышцу, и пахнет счастливыми моментами. Чувствуете запах? Примерно это же ощущают те, кто жил по ту сторону «баррикад». Только называется это чувство по-другому. Остальги (с немецкого Ost + Nostаlgie). Явление ностальгии. Ностальгия по тем временам до сих пор живет в воспоминаниях и сердцах современных немцев и тех, кто разделял с ними в тот период не только географическую «участь». Они уже далеко не дети, но их детство, а у кого-то юность или даже период расцвета сил, прошло там, за «стеной». Весси и осси, как ласково называют жителей прежних ФРГ и ГДР, несли чувство той современности на протяжении 21 года. А это уже возраст совершеннолетнего европейского гражданина, имеющего свои права и обязанности. Осси и весси: до и после За этот год мне удалось несколько раз побывать в местах, которые хранят память «совершеннолетнего исторического явления». И во многом мнения всех, с кем я общалась о периоде «до и после» падения Берлинской стены сходятся в одном: какие бы времена это ни были, это время, которые они прожили, это их памятные воспоминания. Во время моего пребывания в одной из пяти «новых» федеральных земель Германии (как принято называть восточные территории Германии с совестким ментальным оттенком: Тюрингию, Саксонию, Саксонию-Ангальт, Бранденбург и Мекленбург-Предпомеранию) сотрудница Министерства по социальным и семейным вопросам и здравоохранения Тюрингии Уте Каргер охотно поделилась своими воспоминаниями о временах существования ФРГ и ГДР. Уроженка Тюрингии еще в те времена занимала активную гражданскую позицию и была политически ангажирована, принимая участие в демонстрациях и митингах против возведения стены. Она как и большинство сейчас носит в себе чувство «остальгии». По словам фрау Каргер в ГДР не было бедности, а страна и вовсе не испытывала нужду. Согласно официальным данным, на территории бывшей ГДР не вставал вопрос о безработице, хотя на самом деле все было в точности да наоборот. Все стремились попасть в ФРГ, поскольку оплата труда там была порядком выше, а квалифицированные кадры очень ценились. Во времена железного занавеса часто случалось так, что отправляясь в загранкомандировку на Запад, люди там и оставались, становясь невозвращенцами. «Весси» в отличие от «осси» имели больше свобод и независимости, они не держались в строгих рамках общественного гиперпорядка, где все решало государство. «Многие были привилегированны, - вспоминает Уте. - Современная же Европа ориентируется на свободные, демократические принципы. Сейчас европейцы могут свободно выбирать и решать самостоятельно, делать то, что хочешь». Назад в будущее: мнение молодежи Сейчас молодежь мало задумывается об истории, о том, что было «вчера» и чем жили их предки пару десятков лет назад. Мировое сообщество ставит перед нами перспективные планы по реализации задач будущего: двигаться вперед, ставить цели и достигать их. Такова политика современного мира. Мы думаем о будущем, задавая стратегии на 20 лет вперед, забывая оглянуться назад. «Поколение 80-х почти ничего другого не знает кроме современной истории Германии, - говорит молодой Дитель. - До 1961 годы стены еще не было, но не смотря на это там осталась ее большая часть. Объединение есть и остается самым важным историческим событием. Но тогда жители практически не знали, что такое безработица, бедность и нищенство. Негативные стороны свободы выявились только после оглушительного объединения Германии. А тот, кто до сих пор мыслит как осси и весси, тот просто сам не был в современной Германии». Сравнительно малый интерес к событиям «до» отразился на показателях «после». Сейчас молодые европейцы не проявляют большого интереса к восточному блоку. Как это было при Берлинском «железном занавесе», так оно и осталось: все стремятся на запад, и западная Европа – не исключение, а вот основная ассоциация с востоком, «Drang nach Osten» (с нем. Натиск на восток), своей актуальности не потеряла и сейчас. Курс на восток ставят только «добытчики» и «охотники». С запада за знаниями сюда не едут, но размещают свои дочерние предприятия и развивают промышленно-торговые отношения. Стремление представителей «восточного блока» на запад было и остается сейчас. Молодежь стремится получить образование на западе, работать по западноевропейским стандартам и усиленно калькирует западный образ жизни. Болонская система в старейших вузах Европы, к примеру, в Праге или Хайдельберге, привлекает молодежь больше, чем та же система обучения в МГИМО или МГУ, на путь которой Россия официально вступила год назад. Моя знакомая из Берлина, недавно закончившая семестр обучения в Московском государственном институте международных отношений Министерства иностранных дел Российской федерации, в целом оценила учебу в России, но явное разочарование у нее вызвала непрозрачная система обучения. «Семестр в Москве был утомительным, нервным, но интересным, - признается Анетт. - Учеба в МГИМО мне не понравилась, так как там царит нездоровая атмосфера: много студентов богатых родителей, золотая молодежь. Образование в этом университете не является прозрачной, и это меня очень разочаровало. Москва, однако, наоборот, очень интересная». Разумеется, один конкретный пример не воссоздает полной картины, но действительно, есть над чем работать! Сколько стен еще осталось? Летом 2009 года в рамках молодежного культурного обмена я остановилась в уютном местечке Оппург, где участников проекта познакомили с художественной интерпретацией падения стены. Кто смотрел фильм «Гуд бай, Ленин!»? Показ еще одной стороны западно-восточного разделения Германии. Трагикомедия повествует об идеалах социализма. Мать главного героя впала в кому во времена ГДР, а когда пришла себя, на дворе уже было новейшее время объединенной Германии. Дабы не ухудшать состояние матери, Александр делает все возможное, чтобы Кристиане не заметила перемен и что ГДР миновала и стала частью истории, пока она находилась в коме. Может быть, все дело в нас? Стена в умах? По этому поводу корреспондент одной немецкой газеты Алекс Краг пишет: «Нужно вспомнить, что в мире осталось еще много стен, которые разделяют страны, общества, семьи и жизни». Одной из главных стен 21 века остается визовый режим. Сейчас главы Российского государства и стран ЕС решают этот вопрос, но Европа не стремится так скоро открывать свой «занавес». Вторая стена носит ментальный характер. Утопическая идея социализма еще живет в умах предыдущих поколений, вследствие чего возникает вечный спор, а точнее проблема «отцов» и «детей», носителей идей разной идеологии. Третья преграда, на мой взгляд, стереотипно-культурная. Когда «мы» едем к «ним», то ведем себя по их образцам и стандартам, вежливо, учтиво, культурно. По приезду «домой» наш образ жизни возвращается в привычное русло, и мы перестаем улыбаться, как это с особой оснасткой делали в Европе, перестаем лишний раз извиняться за то, что нечайно задели прохожего в магазине или перестаем делать привычные вещи, свойственные любому культурному человеку. Конечно, не искоренены традиции Великой Руси, но четко проводится грань между культурой поведения «там» и «здесь». И при виде оного, гости нашей страны перенимают стандарты нашего же поведения. И если наши стереотипы о них всегда положительные и даже идеальные, то их о нас сложно назвать таковыми. Восточные мотивы в современной Германии Многие города пяти так называемых «новых» государств, являвшихся оккупационной зоной СССР после Второй мировой войны, впитали в себя советские урбанистические мотивы. Особых отличий от российских реалий не чувствуешь, те же хрущевки (только опрятнее), те же блочные конструкции и транспортные магистрали, вместо привычных сказочных немецких домиков с черепичной красной крышей, встречаешь знакомые виды и «пейзажи», словно и не в Европе. Точно не скажешь, что по соседству располагается Бавария или Гессен. И чувствуешь себя как дома. Но как говорит пословица: где родился, там и пригодился в эквивалент западноевропейской: восток ли, запад ли, но дома всегда лучше.